eго звали Барсик. Такого странного кота я никогда раньше не встречал. Он появился у нас 14 августа 1996 года примерно в двухнедельном возрасте, купленный у входа в метро «Пушкинская» за 300 рублей у хитрой старушки, выдавшей его за чистокровного сибирского. Когда через час я привез его домой, у него появились сильные признаки отравления (бабулька накормила котенка чем-то несвежим). Так, его жизненный путь у нас начался с насильственного кормления активированным углем. Как ни странно, на следующий день он оказался живым, хотя мог только лежать.

В возрасте 7 месяцев, впервые попав на улицу, он поднялся на березу около подъезда, засел на ветке на высоте между 4-м и 5-м этажами и, не умея слезать, просидел на ней четыре дня и пять холодных мартовских ночей. Видя и слыша нас, он тоскливо мяукал и пытался идти вниз, но по мере увеличения угла наклона пасовал и возвращался. Соседи видели, как галки клевали его в голову, и как не раз он почти срывался, видимо, засыпая. Я вскопал землю под местом, где он примерно должен упасть, чтобы смягчить удар, и не напрасно – утром я нашел его в подъезде грязным, худым, но невредимым. Он жадно и быстро вылакал почти пол-литра молока. Больше он никогда не пытался выходить за пределы квартиры, не смотря на известное врожденное кошачье любопытство.

 

eеномен мы заметили примерно на 7-м или 8-м году жизни животного. Поначалу решили, что это забавное совпадение, но скоро установили закономерность экспериментальным путем и долго не могли в это поверить. Он разговаривал с нами жестами. А вернее единственным жестом, отрицательно двигая головой, как люди, когда нужно сказать «нет» в полной тишине. То что кошки понимают многие слова факт общеизвестный, но то, что они отвечают на них напрямую – факт удивительный. Например, «Барсик, ты рыбу будешь?» – если он кивал из стороны в сторону, это означало «нет». Если он неподвижно смотрел в глаза, это означало «да». Если при этом вместо рыбы ему подсунуть, например, сосиску, он уходил. Возможно, обиженно, как знать…

«Барсик, ты царапаешься – ты плохой!» – всегда «Нет».

«Барсик, тебе жарко, включить кондиционер?» – «Да» или «Нет».

«Барсик, иди к нам, тебе не скучно одному?» – как правило «Нет».

«Барсик, тебе положить в кормушку Вискас (рыбу, мясо, молоко, творог, макароны, сметану, суп, креветки, сосиску)?» – «Да» или «Нет» - он не любил однообразия в еде.

«Барсик, признавайся, это ты пролил воду из своей чашки?» - «Нет». И действительно, чашку нечаянно толкнула ногой жена. И т.д. и т.п. изо дня в день – мы привыкли, но могли только догадываться насколько осознанны были его ответы. Демонстрировать знакомым феномен не получалось по причине стеснительности или излишней боязливости кота. Если кто-либо приходил к нам в гости, Барсик забивался в дальний угол и не появлялся до их ухода. Друзья знали, что у нас живет кот по нашим заверениям и косвенным признакам – шерсть, коробка в туалете, чашки, корм, но самого кота почти никто не видел.

 

eн совсем не был ручным – на руках или коленях не сидел – тотчас вырывался и убегал, едва мы пытались его взять. Он почти никогда не ласкался и не мурлыкал. Разве только слегка заискивал, когда был голоден. Редкий случай его «мурлыканья» однажды удалось записать на видео. Гладить себя он всё же иногда позволял, но не более нескольких секунд – далее поднимался и уходил, а то и царапался. Мы часто его тормошили и теребили на потеху себе, особенно сонного, но кот от этого в восторге явно не пребывал. За что только мы его любили?

Когда мы собирались семьёй в комнате, он приходил и садился в центре, выбирая для места примерно равноудаленную точку от каждого из нас. Но для сна чаще предпочитал уединяться, поворачивая передними лапами пружинную рукоятку двери в отдельную комнату, чтобы открыть её. Он был наполовину сибирским, поэтому спал лёжа на спине и это умиляло.

Ему достаточно было хорошо объяснить правило один раз, чтобы он запомнил его навсегда. Например, на подоконники, кресла, стулья, диваны, кровати ему позволялось запрыгивать, а на столы, шкафы и тумбочки нет – и можно не сомневаться, что ни на стол, ни на шкаф он не залезет никогда, даже если со стола вкусно пахнет. Не раз, нарочно оставляя еду на столе и уходя их дома, мы возвращались и обнаруживали её нетронутой. Мы не стали Барсика приучать к унитазу, как прежних котов, зато Барсик всегда подходил к одному из нас и, мяукая, «докладывал» о проделанной работе, чтобы мы сменили наполнитель кошачьей коробки или смыли содержимое в унитаз.

У него была феноменальная память. Однажды я поднес к его носу мандариновую кожуру и произнес слово «мандарин». Он забавно сморщил нос, поднимая верхние губы с усами – как и все коты, он не любил фрукты, особенно цитрусовые. Это же слово «мандарин» мы всего лишь случайно произнесли при нем спустя год. Барсик встрепенулся, взор его застыл и секунд через 5 он точно так же сморщил нос и приподнял усы. Как это выглядело (на примере парфюма и ментолового ингалятора) можно посмотреть здесь.

 

eще Барсик странно реагировал на рефлекс чихания у людей. Не простудные, разумеется, а когда защекотало вдруг в носу, обычные «апчхи!», после которых иногда желают «Будь здоров!». Заслышав издалека, даже если он спал, Барсик подбегал к чихнувшему, смотрел в лицо и громко мяукал. То ли с укоризной, то ли желая сказать «Будь здоров» - мы так и не поняли за все эти годы.

Он не терпел семейные ссоры, которые по ходу жизни, к сожалению, возникают, время от времени. Как только мы переходили на повышенные тона, он приходил из другой комнаты и начинал «шипеть» - в основном, почему-то на меня. Что его побуждало к этому и каким боком касался наш человеческий мир общения его кошачьего - непонятно.

Итак, Барсик держался от нас на почтительном расстоянии, однако, если кому-то случалось заболеть, простудиться и температурить, он усаживался поближе к лицу заболевшего и пристально и долго смотрел ему в глаза иногда мяукая. Что чувствовал он в этот момент тоже остается загадкой.

barsikОн был независим и горд. Не вторгался в чужое пространство и не навязывал себя. Не сразу, но позже мы поняли преимущества его особенного характера. Он не был маленьким любимчиком, забавной лохматой игрушкой - он был равным с нами. И мы это ценили. И даже если играли с ним, то тоже на равных. Но он был всё-таки кот, и правила игры предпочитал свои. Например, если мы предлагали ему поиграть в «веревочку» всего на 5 минут, он воспринимал это вполне серьёзно и мог неожиданно напасть, выпрыгнув из «укрытия» даже через час, сохраняя всё это время игровой азарт, тогда как мы об игре уже давно забыли. Приходилось объяснять: «Барсик, ну хватит уже, игра закончилась!»

 

о время шло и Барсик старел. В 2007-м ему диагностировали диабет, и мы ежедневно давали ему лекарства. Он тихо ушел от нас 29 января 2011 года, прожив с нами четырнадцать с половиной лет и изменив полностью наши прежние представления о кошках и животных вообще. Мы не встречали котов даже отдаленно напоминающих по характеру нашего Барсика. И, видимо, больше не встретим.

Поделитесь историей с друзьями:

Google+